Женская и мужская

Женская и мужская
этого мира суть,
я тебя обожаю
и заклинаю, будь!

Круговорот энергий,
вечное инь и ян,
я тобой в счастье ввергнут,
я тобой обуян.

И не хочу другого
здесь или там, везде,
благо твоё — медово,
роскошь твоя — в нужде.

Нет, не в монетках нищих,
не в лоскутах рубах...
В нежных твоих глазищах,
в тёплых твоих губах...

Дай мне прильнуть, отведать
главную радость дня,
можешь любить за это
и проникать в меня.

2026

Когда приходит пониманье...

Когда приходит пониманье,
какая женщина нужна,
ты слишком стар, а может, занят,
а может, выпал из окна.

Короче, ты того не прожил,
к чему ещё был не готов,
что явно денег всех дороже
и точно слаще всех плодов.

Но голос внутренний утешит,
что это норма, а не крах,
мол, в небесах проблемы те же,
и та же грусть, и тот же страх...

Мы будто прокляты навеки
искать напрасно, днём с огнём,
что не вместится в человеке,
а только в Боге, только в нём.

2026  

Художник-деревенщик

                                    Русской интеллигенции посвящается

Что останется от меня?
На картинах моих ебеня,
всё, что вижу вокруг сегодня —
срань Господня.

От церквушки — один остов.
От берёзок — поля крестов.
Неба сизый в морщинах зад,
будто кто-то подол поднял.

Гонит девка пастись козу.
Пьяный конюх роняет слезу.
Мы в цепочке в самом низу.
Не увидеть нам Мир Полдня.

2026

Солдатское

Ты зачем летишь ко мне,
дрон на оптоволокне?
Или я похож на зайца?
Аль на утку на волне?

По какой такой причине
ты охотишься за мной?
Ты летел бы к той скотине
за кремлёвскою стеной...

Может, сволочь на Валдае
под защитой ПВО...
Это он пускай страдает
и Кабаева его!

Этой твари вечно мало
денег, власти, юных тел,
он сожрать своим хлебалом
Украину захотел.

Хочет гад беды, движухи,
без войны ему тоска.
Я хочу — любви Танюхи
и холодного пивка.

И футбола, и рыбалки,
и работы по душе,
а не жизни страшной, жалкой
в грязном, вшивом блиндаже.

Прёт и прёт рашистов свора,
вся земля моя в огне.
Я желаю смерти скорой
оккупантам, жизни — мне.

Мне, стране и побратимам
мира, радости вокруг!
А русне — неотвратимой
божьей кары, вечных мук.

2026

Майское, нежное

Дырочка спереди, дырочка в попе...
Только меня ли хотят они обе?
Только со мною ли губы и глазки
ждут начинания, просят развязки?

Вряд ли, весна ведь... И просто гормоны...
Бродят, зовут тебя через препоны,
шепчут, что главное — это не верность,
главное — время, оно не безмерно.

Завтра уже будет многое поздно...
Толку-то после печалиться слёзно?
Делай сейчас и сегодня, что хочешь...
И после «хочешь» поставь много точек.

Ох, эти чувства весенние ваши,
Тани и Лены, Ирины и Маши —
пахнут сиренью, черешней, каштаном,
«Мини надень, - просят, - выбрось сутану!»

Дырочку спереди, дырочку сзади
гладит шёлк трусиков, мысль моя гладит,
гладит ложбинку под тонкою блузой...
Ты — моя милая... Ты — моя муза...

Хочется думать, что муж не обуза
в эту прекрасную, майскую пору.
Путь сквозь игольное ушко так узок
после того, как исполнится сорок...

Эти стихи не для разных трилогий,
не для газет и серьёзных изданий,
я для тебя их печатаю в блоге
в память о днях наших первых свиданий.

2026

Люби

А вторая жена для счастья, зачем ещё...
Для любви, о которой мечтают, не веря в чудо.
Но она вдруг придёт, появится ниоткуда
и положит красивую голову на плечо.

А она вдруг тебя обнимет: «Я здесь, твоя!
И судьба, и тоска вселенская, если бросишь.
Я всё сделаю, что подумаешь, что попросишь,
если будешь со мной по-честному, без вранья.

Я беречь тебя буду, любить, вечно ждать домой.
Будет выпечкой пахнуть вкусно, волшебно, часто...
Будут ночи и дни наполнены тихим счастьем.
Да и громким тоже, разбавленным сладкой тьмой...

И солёной, лёгкой... как синий антальский бриз...
И какой-то странной, имеющей вкус умами...
От блаженства мы даже тронемся чуть умами,
не всегда понимая, где нежности верх, где низ...

Только будь у меня! И люби на пределе чувств!
Так, как любят одни поэты в красивых книжках...
Есть любовь — и всё, я большего не хочу...
Без любви эта жизнь — подобие... пыль... пустышка...»

2026

Меланжевая ночь

Наполни светом, а не обесточь
меня, мой дом, меланжевая ночь.
В твоих руках, в объятиях твоих
я вечность проживаю будто миг.

Кто знает, сколько будет нам дано,
мне всё равно, мне важно лишь одно,
что я тебя люблю до немоты,
что жажда — я, а ты — глоток воды.

Взорвался в небе счастья фейерверк.
Сам факт его рутину опроверг,
всю суть её, что мы живём на дне
за грех любви... что истина в вине...

Но истина мерцает в серебре
на скулах, пальцах, локоне, бедре...
Но истина сильнее, чем парфюм
возносит чувства, лихорадит ум.

Ей мало тёмной пряности вина,
она, как воздух всюду быть должна.
И если ты себя представил с ней,
смотри в глаза и больше не красней...

Нам кажется, что всё обречено...
Мир сумасшедший, общество больно!
И вот, когда терпеть уже невмочь,
приходишь ты, меланжевая ночь.

Так просто всё... так сладко... ты да я...
наполненные светом по края,
мечтающие только об одном —
прижавшись, укрываться тёплым сном.

Скользить в него, в реальность без причин,
надёжных женщин, знающих мужчин...
Которые желают одного —
любить друг друга, больше ничего.

И век, и два, и три... И день за днём
вмещаться в ней... желать того, что в нём...
Нервозность, страх, тоска, подите прочь!
Неси меня, меланжевая ночь...

В цветной простор из сполохов и грёз,
туда, в блаженство с ароматом роз,
где я, как будто в нежных лепестках,
в твоих качаюсь ласковых руках...

2026