Ты думаешь, я думаю о сексе?
Представь себе, но тоже о душе.
Мной секс воспринимается в контексте
любви. А без неё — не то уже...
Как сами по себе, а не в салате,
укроп, петрушка и зелёный лук...
Как нитки, ткань и пуговка вне платья.
Как в музыке отдельно взятый звук.
Ты думаешь, мне важен номер бюста?
Один, два, три, четыре... Лучше пять?..
Зачем тогда глаза, улыбка, чувства?
Какими номерами их объять?
Я знаю, "шестьдесят на девяносто..."
и прочая подобная фигня...
Ах, если б это было всё так просто:
«Послушай, друг, измерь скорей меня!
Измерь и ты поймёшь, что нету лучше -
от формул никуда не убежать.
При правильных пропорциях получишь
возможность род свой дальше продолжать...»
А что мне род, страдающему ныне?
Не самку, а любовь хочу найти,
в глазах любимых отблески святыни,
которая нас ждёт в конце пути.
Тот взгляд, в лучах которого согреться,
особенно в ночные холода,
не разум мне подсказывает, сердце...
И что мне сантиметр туда-сюда?..
2009
Представь себе, но тоже о душе.
Мной секс воспринимается в контексте
любви. А без неё — не то уже...
Как сами по себе, а не в салате,
укроп, петрушка и зелёный лук...
Как нитки, ткань и пуговка вне платья.
Как в музыке отдельно взятый звук.
Ты думаешь, мне важен номер бюста?
Один, два, три, четыре... Лучше пять?..
Зачем тогда глаза, улыбка, чувства?
Какими номерами их объять?
Я знаю, "шестьдесят на девяносто..."
и прочая подобная фигня...
Ах, если б это было всё так просто:
«Послушай, друг, измерь скорей меня!
Измерь и ты поймёшь, что нету лучше -
от формул никуда не убежать.
При правильных пропорциях получишь
возможность род свой дальше продолжать...»
А что мне род, страдающему ныне?
Не самку, а любовь хочу найти,
в глазах любимых отблески святыни,
которая нас ждёт в конце пути.
Тот взгляд, в лучах которого согреться,
особенно в ночные холода,
не разум мне подсказывает, сердце...
И что мне сантиметр туда-сюда?..
2009
