Девушка-терминатор
сто раз приседает на одной ноге,
выдерживает ускорение 9 g,
машину ведёт, как Шумахер...
Попробуй неумно с ней пошутить —
пошлёт тебя на хер.
Оставшуюся часть жизни
будешь искать такую,
чтоб стояла хотя бы близко.
- Вот тебе!.. - жизнь скажет, -
На воротник сосиску!
Да-да, понимаю, это жестоко, грубо...
Девушка-терминатор, где твои сладкие губы?
Кого зажимают тисками твои колени?
Куда вы скачете вместе, как северные олени?
Девушка-терминатор под ручку меня берёт.
- Куда-куда...
Ну что за любопытный народ...
Мы с ней прогуливаемся по набережной Влтавы-реки.
Девушка рассуждает о вечном, мысли её глубоки.
В тени вековых деревьев
сидим на лавочке с ней.
Нет ароматов лучше...
Нет поцелуев нежней...
Мимо, почти на цыпочках,
проходит полицейский патруль...
Это — Европа, детка...
Лето. Прага. Июль.
2015
сто раз приседает на одной ноге,
выдерживает ускорение 9 g,
машину ведёт, как Шумахер...
Попробуй неумно с ней пошутить —
пошлёт тебя на хер.
Оставшуюся часть жизни
будешь искать такую,
чтоб стояла хотя бы близко.
- Вот тебе!.. - жизнь скажет, -
На воротник сосиску!
Да-да, понимаю, это жестоко, грубо...
Девушка-терминатор, где твои сладкие губы?
Кого зажимают тисками твои колени?
Куда вы скачете вместе, как северные олени?
Девушка-терминатор под ручку меня берёт.
- Куда-куда...
Ну что за любопытный народ...
Мы с ней прогуливаемся по набережной Влтавы-реки.
Девушка рассуждает о вечном, мысли её глубоки.
В тени вековых деревьев
сидим на лавочке с ней.
Нет ароматов лучше...
Нет поцелуев нежней...
Мимо, почти на цыпочках,
проходит полицейский патруль...
Это — Европа, детка...
Лето. Прага. Июль.
2015