Она так любила, когда её шеи
нежно касаются губы...
А он, как дебил, как солдат из траншеи
брал её нервно и грубо!
Она обожала, когда её гладят
и глупости шепчут на ушко...
А он улыбался, и было во взгляде,
будто вас взяли на мушку.
Она удивлялась, вот так ошибиться
и выбрать в мужья этот холод...
Такой эгоист и душевный тупица!
Такая вам, барышня, школа...
Нельзя ни убить, ни расстаться без боли,
без выстрелов или проклятий.
Но ей надоели несчастные роли
и вечные серые платья.
Она уже знает, чего не хватает,
она понимает, как надо!..
И мягкая кисточка быстро мелькает,
и ровно ложится помада...
Напудренный носик, горящие ушки,
вот сумочка, деньги и паспорт...
Куда, от кого убегаешь, подружка,
в вагоне последнего класса?
Она уезжает в далёкую Прагу,
а прошлое катится мимо,
и небо приветствует эту отвагу,
и ждёт-не дождётся любимый.
Прощай, ожиданье, прощайте, печали,
и ты, не любовь, а калека!..
«Мне больше полвека... Я только в начале...
Я только нашла Человека...»
2012
нежно касаются губы...
А он, как дебил, как солдат из траншеи
брал её нервно и грубо!
Она обожала, когда её гладят
и глупости шепчут на ушко...
А он улыбался, и было во взгляде,
будто вас взяли на мушку.
Она удивлялась, вот так ошибиться
и выбрать в мужья этот холод...
Такой эгоист и душевный тупица!
Такая вам, барышня, школа...
Нельзя ни убить, ни расстаться без боли,
без выстрелов или проклятий.
Но ей надоели несчастные роли
и вечные серые платья.
Она уже знает, чего не хватает,
она понимает, как надо!..
И мягкая кисточка быстро мелькает,
и ровно ложится помада...
Напудренный носик, горящие ушки,
вот сумочка, деньги и паспорт...
Куда, от кого убегаешь, подружка,
в вагоне последнего класса?
Она уезжает в далёкую Прагу,
а прошлое катится мимо,
и небо приветствует эту отвагу,
и ждёт-не дождётся любимый.
Прощай, ожиданье, прощайте, печали,
и ты, не любовь, а калека!..
«Мне больше полвека... Я только в начале...
Я только нашла Человека...»
2012