Время благодати

Я стал любить не пышную картину
пуссеновских и шишкинских дубрав —
засохшую, потресканную глину
просёлочных дорог и диких трав.

Но травы эти кто-то сорняками
зовёт, скрививши губы во хмелю.
А я готов их всех обнять руками,
шепча: «Я вас так знаю, так люблю...»

Обычный летний полдень с мотыльками.
В нём жаворонок, небо, облака...
Как в сказке, у дороги — серый камень.
Его поверхность — тёплая щека...

Я глажу, говорю ему: «Ты брошен?..»
«О, нет, - он прерывает, - погоди,
я столько помню радостного в прошлом...
А будущего сколько впереди!..»

Посмотришь, вон гора стоит в закате,
подумаешь: «Кому она нужна?»
А полночь звездоокая накатит
и так её обнимет тишина...

И остро начинает пахнуть тьмою...
И близким телом выгнутой реки...
То звёзды лапки в тёмных водах моют?
То лучики полощут светлячки?

Кто знает жизнь неспешную, иную,
там, высоко ли, здесь ли, под стопой
и рядом, а не странную, смешную,
которую сжигаем мы с тобой,

костру подобно... Ты бросаешь хворост,
представь, что это связка лучших лет,
и всё, что замечаешь — только скорость
и судеб обогнавших красный свет.

Куда они торопятся? «Так надо...» -
нам скажет тот и этот, там и тут.
Но жалобно поёт в ночи цикада:
«Скажи им правду — люди не поймут...»

А кто тогда?.. В кого я превращаюсь,
доверив слово трещинке в земле
и жёлтому ромашковому чаю,
и женщиной склонившейся ветле?

Какие тайны мне открылись поздно?
Успею ли я их расшифровать?
А может, отдыхать, вдыхая воздух
и просто благодать осознавать?

Не смысл, не суть, не линию сюжета,
всего лишь интонацию строки.
Не то, о чём, а как ты, песня, спета,
какие нотки были мне близки.

Всё просто, вроде, ты сжимаешь кружку,
стараясь при беседе не зевать,
и слушаешь безумную кукушку,
которой этой ночью не с кем спать.

«Вам не с кем? Значит, сами виноваты...» -
хихикает совой из темноты
мой опыт предыдущий, пошловатый,
которого, хвала, не знаешь ты.

Летучей мышью вдруг в мозгу мелькнула
шальная мысль: «А вдруг всё чепуха?
Там чёрная луна горит, как дуло...
Там месяц в виде чёрного курка...»

И что тогда? Всем спиться? Застрелиться?
Уж лучше мы обнимемся, уснём...
И пусть нам снится пицца или Ницца,
а мы об этом вспомним светлым днём.

Проходит время всякой благодати
и майской тоже, пахнущей, густой,
кто не прожил прогулок и объятий,
вознаграждён тот будет пустотой.

И сожаленьем, и сердечной смутой,
имеющей предельно бледный вид...
Кто не успел, завидует кому-то
и на одре обиженно хрипит...

2023