Я был там, где меня не знал ни один ходок,
проплывавший мимо, где не кивал никто.
Я был там, где ворону гнёзда негоже вить.
А богатым девам радости нет в любви.
Я был там где куполом верхняя нота до.
Где атоллом город, а в небе — бокал шато.
Где платочек всё время влажен от тайных слёз.
А мужья считают, что брак по любви — курьёз.
И с утра до сумерек шёпот над речкой, над
кривизной источников, паром у ко-ло-над,
у камней, избитых поступью тысяч ног,
как у храмов старых, девственных синагог...
Мне казалось, что город полон, но был он пуст...
Я бродил, как Воланд, в странном смятении чувств...
И от дома к дому тихо, как тень брела,
по следам моим россомахой густая мгла.
Я бросал на ветер строчки забытых тем...
Я искал того, кто явлен когда-то всем:
"Может, ходит тоже, людям в глаза глядит,
будто рокер в коже чёрной, но не бандит..."
А последних столько, что офигеть, не встать...
Девяносто девять целых из круглых ста.
Говорят по-русски, думают на любом.
И никто не достиг чего-то своим горбом.
Кто живёт в этом доме-замке, один, как перст?
Кто несёт, страдалец, думский тяжёлый крест?
На Кремле, вы скажете, тысячи лет звезда?
Ровно столько, кажется, нет на земле Христа.
Ни его с пришествием, ни доброты на всех...
На кого ты, детка, молишься? На Успех?
За него даже семя чёрное в декольте?
И с любым козлом не зазорно те — адюльтер?..
Кто танцует сегодня в консульстве краковяк?
Там крестьянин из Курской спонсором!.. Не дурак?!
Разворовано, разбазарено полстраны...
Хорошо ещё, что не краденый свет Луны.
Этот вечер такой божественный, будто сон...
Декораторам, осветителям — мой поклон!
Постарались на славу, чествуя россиян.
А что пиво пока что чешское — не изъян...
Бехеровку нальём, не жалуясь, на житьё,
я ведь счастье твоё усталое, ты — моё.
Мой подарок, награда, премия... Так, за нас!
Обожаю твои, Богемия, стразы глаз...
2014
проплывавший мимо, где не кивал никто.
Я был там, где ворону гнёзда негоже вить.
А богатым девам радости нет в любви.
Я был там где куполом верхняя нота до.
Где атоллом город, а в небе — бокал шато.
Где платочек всё время влажен от тайных слёз.
А мужья считают, что брак по любви — курьёз.
И с утра до сумерек шёпот над речкой, над
кривизной источников, паром у ко-ло-над,
у камней, избитых поступью тысяч ног,
как у храмов старых, девственных синагог...
Мне казалось, что город полон, но был он пуст...
Я бродил, как Воланд, в странном смятении чувств...
И от дома к дому тихо, как тень брела,
по следам моим россомахой густая мгла.
Я бросал на ветер строчки забытых тем...
Я искал того, кто явлен когда-то всем:
"Может, ходит тоже, людям в глаза глядит,
будто рокер в коже чёрной, но не бандит..."
А последних столько, что офигеть, не встать...
Девяносто девять целых из круглых ста.
Говорят по-русски, думают на любом.
И никто не достиг чего-то своим горбом.
Кто живёт в этом доме-замке, один, как перст?
Кто несёт, страдалец, думский тяжёлый крест?
На Кремле, вы скажете, тысячи лет звезда?
Ровно столько, кажется, нет на земле Христа.
Ни его с пришествием, ни доброты на всех...
На кого ты, детка, молишься? На Успех?
За него даже семя чёрное в декольте?
И с любым козлом не зазорно те — адюльтер?..
Кто танцует сегодня в консульстве краковяк?
Там крестьянин из Курской спонсором!.. Не дурак?!
Разворовано, разбазарено полстраны...
Хорошо ещё, что не краденый свет Луны.
Этот вечер такой божественный, будто сон...
Декораторам, осветителям — мой поклон!
Постарались на славу, чествуя россиян.
А что пиво пока что чешское — не изъян...
Бехеровку нальём, не жалуясь, на житьё,
я ведь счастье твоё усталое, ты — моё.
Мой подарок, награда, премия... Так, за нас!
Обожаю твои, Богемия, стразы глаз...
2014
