Бархатный сезон

Не имеет ещё нужной силы мороз,
первый лёд слишком тонок, как крылья стрекоз,
тех, что всё танцевали и пели,
и купались в воздушной купели.

Но трудился, работал, пахал муравей,
часто в жиже, в дерьме, до усов, до бровей...
А зачем? Потому что так надо,
без вопросов пахать до упада.

А деревья красиво роняют листву...
А поэт, соблюдая сюжета канву,
не о баснях и не о Крылове,
о любви пишет вновь, о любови.

Ясный день ему в помощь и лес за окном.
А поэт, как маньяк, пишет лишь об одном —
жизнь короткая, жажда большая
к той, что тоже его обожает.

И которой всегда ему мало, везде,
в засыпаниях ночи, прогулках, дожде,
и в лесу, и в кафе, и на пляже...
О фламинговой он, о лебяжей...

О бредущей по морю в хрустальной воде,
о зовущей: «Любимый мой! Сладкий! Ты где?
Подходи, поплывём с тобой рядом,
словно греческий бог и наяда...»

Искры солнца в волне, небо — чистый озон,
в бархат времени мы погрузились, в сезон,
горизонт, как струна с грустной нотой:
«Сколько прожили вы?.. И всего-то?..»

Хватит лета стрекозам? Труда муравью?
Мне того, что я видел улыбку твою,
что пишу эти странные строки?
Им видней там из далей высоких...

Сколько прожили мы... Было что-то важней?
Этих кратких ночей, этих пахнущих дней
в раскадровке безумных объятий?
Но решат без сомнений: «Им хватит...»

2021