Оргия

думай думай обо мне
запускай полёт фантазий
я в покое
я в экстазе
я внутри тебя
я вне

под тобою на спине
сядь удобней чтоб не слазить
никакой в любви нет грязи
нос в секрете пах в слюне

ты как ведьма при луне
ты в любой прекрасна фазе
взгляд твой близок нрав опасен
он не знает «нет» и «не»

быть с тобой наедине
быть с другими я в отказе
только в мыслях только не
в тайной жизни в пошлой связи

жадность в каждой новизне
не держи меня в запасе
красота всегда в показе
даже тенью на стене

страсти больше в табуне?
мир сорвался с коновязи?
быть кобылкой в тарантасе?
стать гонцом на скакуне?

кто под мужем? кто в жене?
мы животные в триасе
зубы в коже когти в мясе
не смотри ханжа в пенсне

слабость к лёгкой кривизне
тело гибко на матрасе
ноги в арке руки в брассе
плоть безумна в пятерне

как смычками по струне
льются ноты в парафразе
след помады на атласе
след локтей на простыне

плуг увязший в бороне
лик в мучительной гримассе
не пристанет грех к заразе
не родить зерна стерне

вдруг раскрылся в глубине
белый цвет пиона в тазе
он так светел так прекрасен
вот второй цветёт извне

полночь в терпкой белизне
в сладких вздохах всхлипах в часе
от того как всех и в массе
ублажить и пасть на дне

тело в мыле рот в огне
шея в пурпурном раскрасе
столько жидкости как в вазе
столько правды как в вине

шёпот в тёмной пелене
ренессансно куртуазен
чуть наивен чуть бессвязен
нежен как в невинном сне

не топи себя в вине
убирайтесь восвояси
голос в чёрном голос в рясе
голос в праведном сукне

нас качает на волне
всё не гаснут ритмы в теле
мы живые еле-еле
мы счастливые вполне

обожаю
не хочу
без тебя всё глупо пресно
без тебя не интересно
ладно спим
молчу молчу

2026

Весеннее небо

Кто поле неба вспахивал сегодня
четвёркой лошадей из преисподней?
Задумчивый архангел Гавриил?
Идёт весна, пора засеять что-то,
добра и милосердия без счёта...
Господь воскрес и всех нас возлюбил.

И я тебя люблю. Не воскресая.
Не Иисус, конечно, не Исайя,
но от того не меньше, чем они...
И я иду за плугом по колено
во вздыбленной эстетике Вселенной,
и надо мной — любви моей огни.

Сегодня в моде то, потом другое,
но труд душевный — качество благое,
я сделаю, что сердце мне велит.
Трещат границы, рушатся каноны,
я гну своё, я знаю, непреклонный —
разлюбит Ева, Бог мне даст Лилит.

Не хлебом только, правдой и цветами
мы живы вместе с нашими мечтами
о мире и покое... здесь и там,
куда уходит солнце каждый вечер,
где любят всех и ждут желанной встречи,
приду туда и весь себя отдам.

Я пот смахну со лба, всмотрюсь в те дали,
там, словно овцы, бродят пасторали
и ангелы, кто в шёлке, кто в джинсе,
летят на парапланах и харлеях,
смеются без причин, как дуралеи,
красивые, как яблоки в росе...

Когда мне к ним захочется до боли,
когда я обернусь — за мною поле
на месте камня, щебня и песка...
Тогда я крикну в бездну заклинанье
и шестикрылый явится посланник —
алмазный взгляд, железная рука...

Не растерять бы только ни крупицы
из этой жизни, тайны, небылицы,
фантазии, божественного сна...
«Пойдём, - скажу, - я грешен, но спокоен,
как долг свой исполнявший честно воин.
Ещё одна закончилась война...»

2026

Ненормальные

По воле божьей кто-то голубой,
а тот — филателист, а тот — поэт...
Мы тоже ненормальные с тобой.
Нормальных вообще на свете нет.

Нормальность, как бигфут, единорог —
все слышали, никто их не видал.
И я к тебе не буду слишком строг,
и ты не плачь, что я не идеал.

Мир за окном жесток, завистлив, лжив,
корыстен и реально извращён.
А ты со мной правдивая лежи,
я подлинностью буду защищён.

Ты скажешь мне добраться до межи,
нет, не словами, телом, речью рук,
и я в тебя зароюсь от души,
дрожащ, трепещущ, мягок, твёрд, упруг...

И станешь той, которой власть дана
решать самой, в чём сладость или боль,
от запахов моих, от мышц пьяна,
уставшая, довольная собой...

Как хорошо в объятье на груди,
не правда ли? Так на твоей и мне...
Найди сосок и снова разбуди
всех саламандр, прописанных в огне.

Пусть подожгут иную страсть в крови —
бурлящих чувств и брызжущей строки...
Я обожаю искренность в любви.
Чего ещё в ней ищут дураки?

Нет правды денег, правды властных сфер,
есть правда губ и любящих вас ртов.
Кто говорит, что брак уныл и сер,
тот для любви пока что не готов.

Любить кого-то значит быть в плену
и не искать лазеек и свобод...
Я ненормальный, я тебя одну
хочу не первый год.

2026

Бывшие любовники

Теперь до смерти вспоминать по кругу,
как прижимались мы с тобой друг к другу,
так обожая, чувствуя, любя,
в том городе, в том номере отеля,
где пахло тело ароматом геля,
где я бесстыдно целовал тебя.

Где в жаждущих зрачках такая темень,
где смотришь сверху, видишь плечи, темя
и остальных округлостей пейзаж,
и нам так сладко... непроизносимо...
от вкуса ласки, всех её энзимов,
так аморально, что не передашь.

Мы так хотим, чтоб это длилось, лилось,
как вечный свет любви, как божья милость,
как ливень на пустынные пески...
Чтоб не было ни мысли, ни укора,
что расставаться нужно очень скоро
и дальше жить в супружестве тоски.

Теперь до смерти, в спальне или душе,
нам вспоминать не родственные души,
желанные, зовущие тела...
Как будто в нём и только, в этом теле,
вся радость жизни и дорога к цели
под тканью слов упрятана была.

Как будто там, под шёлком или хлопком
святая правда, ищущая робко
возможности быть той, что создана
Отцом Небесным в уникальной форме
изюминки, которая прокормит
поклонника, и лишь она одна.

Живи теперь... Не верь... А хочешь, что-то
сломай, порви, смени судьбу, работу,
страну... Найди хоть шанс и улети
туда, где можно быть всегда собою,
вдвоём лежать или бежать к прибою,
или губами припадать к груди...

Как было странно всё, как было ново...
Она — жена, он — старый Казанова,
у них три дня и это не всерьёз...
Понятно то, что было, то, что будет,
здесь о гормонах, о весеннем зуде,
но зацепило, чёрт возьми, до слёз...

И ты не спишь, ты помнишь все детали
из той поры, из дней той светлой дали,
из тех ночей, где мокнут кружева...
Зачем они подарены нам были?
Чтоб нас встряхнуть, чтоб жить мы не забыли?
Чтоб подтвердить — душа ещё жива.

2026

Крупицы

Не спеши, моя радость, пусть лучшее длится, длится...
Я давно не ищу его в ком-то ещё другом.
Пустого так много, блаженства всегда крупицы...
Блаженство ладонью на кожу мою ложится,
губами касается, пробует вкус языком...

Где стыд начинается? Где его смерть? Граница?
Пойдём за пределы возможного, в рай прямиком?
«Там волки в лесу!» Ой, да кто их уже боится?
Когда апокалипсис всюду и жуть творится,
и в храмах гэбня, и на кладбищах всех битком...

Возможно, мы те, кто заплатит за боль сторицей,
за тысячи мёртвых, нашедших покой в рубле...
Да нам ли пугаться, участникам и очевидцам
того, что в сетях дымится, горит, роится...
Мы сами с собой — и то всегда «на нуле»...

Наш враг — он внутри, опять сомневается, злится,
он шепчет: «Смотри! Не любит тебя она...»,
«Смотри, как мелькают в странице его девицы,
которым нужны лишь бугатти, застолья, ниццы,
а ты как ступень для счастья его нужна...»

Ну да, их послушать — всё просто, мы все порочны,
и телом, и духом... Мы так в желаньях просты...
Но дух мой тебя обожает и днём, и ночью,
от всей этой жизни он только тебя и хочет,
любить, целовать до одури, до немоты...

Мой дух, а не тело сжимает колечком губы
вокруг отвердевших чувств твоего соска.
Мой дух понимает, что в рай придут — однолюбы,
что дело не в том, что дарят — брильянты, шубы...
А в том, почему без неё (без него) — тоска...

Вот пальчики робко спускаются вниз по спинке,
находят барьер, скользят под него... а там...
Что мягче шелков? Что держит прочней резинки?
Вкусней молока? Дороже одной слезинки?
За что никогда другим тебя не отдам?

Мой дух, а не тело уснуть без тебя не может.
Мой дух, а не тело толкает: «Соси, лижи!..»
«Мерси, - говорит, - рубить дрова — не поможет...
И нет, не заменят малинки и крем пирожных
того, что за правду встанет, падёт от лжи...»

Куда-то придём мы, грешные, может, к свету..
Надеюсь и там есть области полутьмы...
И ты не уйдёшь, и я уже не уеду...
Как Лебедь вернусь, как лев отвоюю Леду
у влажных соцветий лета, у звёзд зимы...

2026

Наслаждайся

Наслаждайся текущим моментом
по губам твоим и животу...
После вспомнишь, как фильм, киноленту
это время петуний, календул,
этих дней и любви красоту...

Вспомнишь то, что ценнее историй —
жизнь двоих, осязание, вкус...
Ощущенье паренья в просторе...
Будто небо ложится на море...
Будто море не чувствует груз...

Эта наша потребность друг в друге
для того, чтобы жить, чтоб дышать.
Заведённые за спины руки...
А ресницы, как будто в испуге...
И в глазах — вся нагая душа...

Для чего мы с тобой повстречались?
Для чего эта смелость была?
Чтобы кончились боль и печали.
Чтобы волны блаженства качали
наши жаркие в бликах тела.

И на ум приходило другое —
счастье есть, и оно у меня...
Это там ты считался изгоем,
и не знал ни добра, ни покоя,
здесь несчастья не ведал ни дня.

Мы свободны, мы просто любимы...
Мы живём не потом, а сейчас..
Кто порхает вверху?.. Серафимы?
Негасимы, непроизносимы
их слова, их молитвы за нас...

Кто был искренним, тот не исчезнет,
затерявшись, как эхо в листве
птичьей радости, утренней песни...
Мы навеки останемся вместе,
я в твоей, ты в моей голове.

Или в сердце. Хоть в чём. Или в коже,
по которой скользила рука...
Никому тебя не уничтожить,
ты во мне, ты не быть там не можешь!
Пусть плывут, как века, облака...

2025

Мы здесь

Мы, может, здесь затем, чтоб выйти на балкон и слушать пенье птиц...
В объятьях баловниц пить счастье без границ, как воду из криниц...
Зачем ещё, зачем? Раз век настолько мал, что много не успеть?
Увидел, замер, смолк, обнял, поцеловал... и тоже можешь петь...

Пусть птица на тебя посмотрит, удивясь, с высот зелёных крон.
В глубокой синеве так явна с небом связь, так виден твой урон:
«О чём, счастливый, он?!. Ведь у него гнездо... кушетка и экран...
А мне ещё лететь за горы и леса... и тёмный океан...»

Мы здесь не для того, чтоб ныть и упускать единственный свой шанс —
почувствовать любовь... дыханье ветерка... от нежности впасть в транс...
Ты, гладь меня, ты гладь, луч солнца золотой, и моря лёгкий бриз...
Я, может, научусь висеть над пустотой, хватаясь за карниз...

Но не упасть нельзя... Здесь всё предрешено: и кто умрёт во сне,
и кто глядел весь день, потом открыл окно... и он теперь на дне...
и кто за горизонт спешил, как чемпион, красив и быстр, и смел,
но вот, не повезло, не стал богат, умён, стать лучшим не сумел...

Пойдёт холодный дождь, закроется балкон, откроется ноутбук:
«Привет, огромный мир! И там, и здесь — всё сон... Не разорвать мне круг...
Найди мне вид полей в ромашках, в ковыле, я гляну и вздохну...
Зачем я, для чего родился на земле? И жизнь живу одну?

Вот женщина идёт так плавно по песку к нахлынувшей волне...
А я? Что я могу? Пить пиво под тоску... Ей не грустить по мне...
Мне не бежать за ней, смеющейся, родной, залюбленной до слёз,
пленительной такой — хватило бы одной, чтоб обойтись без грёз...

Я вышел бы другим, я стал бы жить сейчас, впервые с тех времён,
когда вдруг осознал, что Бог — он слышит нас, и всех нас любит он.
Что любит и меня! Он просто занят тем, что больше, что важней...
А я... Я подожду... Нормально... Нет проблем... Хоть до скончанья дней...»

Придёт моя пора... Я тоже полечу в далёкие края...
А, может, побреду с балкона по лучу к истокам бытия...
Останется внизу мой город... и не мой... луга, леса, поля...
Останется страна... весь континент живой... и грешная Земля...

Зачем я здесь, зачем... Чтоб взгляд свой отвести от мудрости страниц,
взглянуть на горизонт в жемчужных облаках и сполохах зарниц,
на море, на волну, на россыпи огней, на горную гряду...
Любить всего одну, аж до скончанья дней, и там, куда иду...

Люби меня и ты, без этого я пуст! И жизнь моя пуста.
Пусть без конца поёт мне ветер-златоуст о том, что всё тщета,
как Дьявол у виска... Но в ангельских глазах — невыразимый свет
и странная для нас, живущих, мысль о том, что ничего и нет...

Мы просто Божества красивый долгий сон о жизни, о весне...
О том, как ты и я хотим найти резон в сердцах своих и вне...
И вот когда уже так истина близка, что слышен аромат
её или его... Нам говорят: «Пока! Прощайте... Шах и мат...»

Зачем вы так, зачем?.. «Обидеть малых сих» — достойно ли богов?
Жестокость ваших дел, коварство ваших сил не знает берегов.
Ау!.. Молчит пейзаж... И ленточки дорог... И облака... И даль...
Страдания, мечты — всё это видит Бог... Всё знает... И не жаль...

А было б жаль, тогда, сошёл бы он с ума, рассыпался бы в прах...
А может, весь в слезах, достал бы всех скотов в подземных бункерах
и вытащил на Суд, и всё перекроил на новый, светлый лад...
Да если б просто был... Да искренне любил... И всё... Я был бы рад...

2025

Ласкаем

Смотрел на твои молодые фото...
Немного худей, веселей... И всего-то?
Зато ты сейчас, будто спелая гроздь,
так сладостна, так ароматна насквозь.

Возьму виноградинку крепкую ртом
и знаю, что с нами случится потом —
пройдём весь процесс от лозы до вина...
И нас не накроют ни стыд, ни вина...

Возьмёшь наважденье пьянящее ртом
и сразу поймёшь — наслаждение в том,
кому ты как дар поднебесный дана —
в бескрайности целой такая одна...

Обнимемся всласть, образуя кольцо,
в горячую тьму погружая лицо,
а там бессловесность, животная страсть
зовёт не бояться немножечко пасть...

Ныряем в незнание, где-то на дне
сознанья цветок — он не виден извне...
Раскроется тайна его не спеша,
душою и телом желанью служа.

А может, не цвет это? Жадная слизь?..
Как быть нам такими?.. Не знаю... Учись...
Зачем нам другие?.. Они только фон
для нас постоянных, для наших имён...

Смотрю на тебя... Ты, как тень или кот,
который сквозь чёрную стену пройдёт,
верней, просочится... Он есть? Его нет?
Он пепельно сед? Он блондин? Он брюнет?

Не важно, не важно... В Сахаре снега...
Изюм размягчён, напилась курага
прозрачного сока, горячей слюны...
Крепки поцелуи, признанья нежны...

А кто же им смыслы стихов разжуёт?
Какое нам дело? Пусть критик-коёт,
профессор-медведь или банда гусей —
для них это суть экзистенции всей...

А мы будем миг проживать, будто час,
лучась обожанием, счастьем сочась...
Зачем ещё жить, если не для того,
чтоб быть только с тем, кто дороже всего.

Янтарные дни превращая в вино...
А ночью и так неприлично темно,
поэтому нужно немного огня,
чтоб с кем-то далёким не спутать меня.

Не спутать... Но если немного связать...
Но с губ этих если запреты слизать...
То где будут пальцы? А мысли? А где
границы?.. В тумане? В соцветьях? В дожде?..

Я так далеко не достану... Но есть
возможность случиться любому... Ты грезь!
Плыви по теченью... Всё шире... И вот
колени, как звёзды... Как вечность живот...

В нём я или он на твоём животе,
тот самый закон о любви и мечте,
о нас, слепо ищущих здесь или там
чудес-отношений, красот-панорам...

Что знал бы я ценного, если бы мы
не встретились как-то в начале зимы
у синего моря, где небо, вода
так счастливы вместе уже навсегда?

Кого целовал бы? Конечно, не ту...
Язык мой, мой враг, он прилип бы ко льду
корыстного сердца с набором ключей
каких-нибудь бёдер и зорких очей...

А там бы я весь со своим коготком
увяз, словно зяблик, в пылу никаком...
Ах, эта усталость от игр, перемен,
распросов, банальностей, пенья сирен,

отсутствия денег... Но чаще тепла...
А с кем без меня ты б сегодня была?
Не думай, не надо, и я не хочу
о прошлом... Ласкаем... Не гасим свечу...

Вся правда всегда на конце языка...
Что он затаит, то расскажет рука,
чего-то желая, куда-то скользя,
не ведая словно, что можно, нельзя...

Пока не коснулся губою к губе,
душою и телом отдавшись тебе,
ещё я могу различать берега,
ещё я хозяин... ещё не слуга...

2024

Без них

Осень пахнет, как ты... как цветы... как мечты...
Горьковато...
Осень пахнуть могла бы... как прочие бабы...
Но любовь... драгоценней разврата.

Осень стала давно... светлой памятью, но
столь реальной, что больно...
Я любил её вкус... эту винную грусть...
эту нежность тоски алкогольной...

Нет, не всё превращается в облако, в дым,
в прах и пепел...
Нам так пусто без них — кто был дорог, любим —
всё равно, на земле они, в небе...

Мы везде, если будем одни, пропадём...
Это всё только речи,
что один — он свободен, никем не ведом,
что никто не перечит...

Говори с тишиной, если скучно со мной,
если это поможет...
Как остаться нормальным в стране ледяной
человеку без кожи?

Но ещё далеко... целый день или два...
Лес с красивой листвою...
И ещё не звенит по тебе синева
будто колокол над головою...

Говори обо мне... с лучшим другом, с женой...
Ты им сердце и душу,
а они обратят это той стороной
где черней... Говори... И не слушай...

Осень пахнет... Замри, у окна, у стены,
у распаханной кромки...
Где угодно... Советы тебе не нужны...
Травы высохли... Листья так ломки...

И не видится больше цветущих полян
или бабочек странниц...
И всё ближе мерцающих звёзд океан...
И надгробия глянец...

2024

Жить

Жить так, будто пишешь красивую, длинную прозу,
а ты — это пылкий Джек Лондон... и даже Дюма...
Упряжка твоя сквозь Аляску летит по морозу,
день солнечный... звери в азарте... в разгаре зима...

А ты — это много других, от Жюль Верна до Кларка...
Но в сердце твоём — приключения новой поры.
И шарм Фицджеральда, и грустные ноты Ремарка,
и Кафки причуды, и Брэдбери сны и миры...

То мистики хочется, то красоты, то открытий...
Нет, сразу всего, но со вкусом, с любовью, с душой!
Помедленней лучше... Что проку в галопе и прыти?
Как портское, осень. Октябрь, как косяк с анашой.

А день золотой для того, чтоб сидеть на террасе
и чувствовать запах... её... и духов... и листвы...
букет этой женщины... ход удивительной страсти...
Я думал, всё знаю, всё видел на свете... Увы...

Мы смотрим в глаза, а мечтаем о чём-то, что скрыто...
Мы помним, как это ни с чем несравнимо другим...
Какие-то люди вокруг... Из Аравии? С Крита?
Набор диалектов: Бавария, Хельсинки, Рим...

Пьют чешское пиво, общаются, дружно хохочут,
им всем хорошо, это славно, вот так бы везде,
никто бы не сбрасывал бомбы на вас среди ночи,
голодного взгляда никто не встречал бы нигде...

Как жаль, что нельзя быть любому сестрою и братом,
о, как бы мы счастливы были в другой стороне...
Попросишь японку о чём-то — она тебе рада.
Поможешь бенгальцу — добром он отплатит вдвойне.

Одно человечество. Каждому мир и защита.
Планета, как в коконе, в мягкой энергии грёз.
Не ищет Резанов, не ждёт обречённо Кончита...
Так много любви — не хватает ни устриц, ни роз...

А дансингов столько, как раньше бывало пивнушек.
В уютных отелях все пляжи и все острова.
Забыта коррупция, как-то пропали чинуши,
всё просто, разумно — ИИ — он всему голова...

Прекрасное время... Дождаться бы... Знаю, что поздно...
Пусть эти живут, ну а мы... полетим в синеву,
она переходит замедленно в музыку, в звёзды...
Никто не исчезнет... Я тоже ещё поживу...

Найду тебя снова... Конечно, при помощи божьей...
Узнаю и сердцем, и телом своим, и умом!
То главное в нас, то прекрасное — не уничтожить,
оно не умрёт — будто солнце сгорит за холмом...

Но всё повторяется, даже случившись однажды,
в иной ипостаси, иные пройдя города...
Смотри на меня, я запомню твой взгляд этот влажный.
Куда от него мне? Куда без него? Никуда...

2024

Отшельник

Вода в ручье прозрачна, холодна,
лес тих, как храм, когда никто не служит,
и тишина мне шепчет, как жена:
«Ты просто слушай...»

Иду к стволу ближайшему сосны...
Ей сколько лет? Не важно, что-то тянет...
«Прижмись ко мне... Касаньям нет цены...
Пока живу... Потом меня не станет...»

«И нас, красивых...» - кто-то... «И меня!..»
Я б всех обнял: цветы, тропинку, небо,
калины куст, траву, остаток пня...
Вы все — родня! Я вам так верю слепо...

И выйди на поляну серый волк,
он всё поймёт, с моим встречаясь взглядом...
И кем я был, и почему умолк,
и что ещё от жизни мне не надо...

2024

Синева

Понимая, как всё хрупко
под небесной синевой,
я хочу впитать, как губка
взгляд твой, запах, голос твой.

Может буря всё разрушить,
обрывая лепестки.
Можешь ты мне ранить душу,
так, что станем далеки.

Кто останется со мною?
Что останется во мне?
Эта пена над волною...
Эти дали в пелене...

Крики белой плавной птицы,
беззаботность, лёгкость дня,
твой намёк, твои ресницы
в полуметре от меня...

Кто нас здесь запечатлеет
в сонных травах, в ковыле?
Что дороже нам, милее?
Для чего мы на земле?

Слышу шёпот из ракушки...
Чей он? Бога? Бытия?
«Кто теперь твоя подружка?
Где любимая твоя?»

Ничего я не отвечу.
Может, так лишь сберегу,
это счастье, этот вечер,
этот след на берегу...

Кто я, с кем, точны ли строчки,
так ли нужно разбирать?
Всё равно поодиночке
скоро будем умирать.

Разве век наш это нечто
без начала и конца?
Это только повод вечность
рассмешить на полчаса.

Буду гладить тёплый камень
где-то там, спустя года —
вспомню тело под руками
с мягкой кожицей плода...

Ни его происхожденья,
ни названья всё равно....
Вспомню только наслажденье
то, что было мне дано.

Всё забыв и перепутав,
сочиню другой роман:
нам по тридцать... было утро...
был спокоен океан...

Звали как тебя? Не знаю,
позабылись имена...
Всё равно ты неземная
ширь, прохлада, тишина...

Что-то странное, большое,
там, вдали от толп, молвы,
что является душою
бесконечной синевы...

2024

Сирена

Растворённая в полумраке,
как сирена влечёшь на скалы,
говоришь: «...Я б тебя ласкала...
Я б к губам подносила маки...

Ты бы слизывал влагу... Я бы
истекала тягучим соком...
О, побудь хоть немного слабым,
только мысли оставь в высоком.

Наклонись ещё ниже, в низком
ты так кроток, покорен, дорог...
Лучше гладить, касаться, тискать,
целовать, чем бросаться в морок.

Лучше губы кусать так нежно,
как возможно... И вспомнят губы
обо всём запрещённом, грешном,
как бывали желанны, любы...»

Говоришь: «...Я тебя не брошу...
даже если... Не важно... Верь мне...
Ты уже глубоко под кожей,
мой последний, мой самый первый...»

Не вникаю в слова и смыслы,
только как, а не что мне важно.
Чуть солёный, немного кислый
поцелуй этот долог влажный...

Кто уходит, пускай уходит.
Без кого не прожить, тот рядом.
Верь прекрасной своей природе.
Некрасивой не верь, не надо!

«...Пусть останутся те, кто любят,
их немного, тем слаще встречи...
Остальные убьют, погубят...
Я застенчива, ты доверчив.

Я другой никогда не буду.
Сомневаться, конечно, можно,
но раз ты по природе чудо,
то и мне быть собой не сложно.

А над нами такая бездна,
с белой ватою, мотыльками...
Как легко оставаться честной,
как приятно быть знатоками

не какой-то заумной чуши,
той, которую все по кругу,
а как жизнь проникает в душу
через боль на соске упругом.

Через кожу — в глубины плоти.
Через пальцы любимой — в темя.
Через образы всех эротик
к пониманию — мне не с теми...

Мне с тобой, а куда, не важно,
всё равно это будет к свету...
«...Я такую не встречу дважды...»
«...Мне такого не встретить, где там...»

2024

Иду

дурак идёт за модой и толпой
он делает тату
а я пойду влюблённый за тобой
и счастье обрету

останутся на коже у меня
твои прикосновения твой пот
и не пройдёт ни ночи и ни дня
чтоб я не вспомнил рот

который так любил так понимал
что греет в чём оно
блаженство белоснежных одеял
и нежности зерно

я чёрный хлеб ты самый нежный торт
с малиновым желе
мы тот редчайший радостный аккорд
о жизни на земле

в иных мирах другое мир покой
а запахи не те
с тобой я будто в море с головой
в мечте и красоте

качает нас прозрачная волна
коротких тёплых дней
вся ценность жизни в чём скажи она
любить ещё сильней

2024

Мне ничего не надо

Я обойдусь без хлеба.
Не обойдусь без неба.
Я обойдусь без соли.
Не обойдусь без поля.

Поля с его цветами.
Полдня с его мечтами.
Жаворонком,
травинкой,
божьей коровкой в зное...

Лёгкою паутинкой...
Верою в неземное...

Мне ничего не надо.
Я без чего-то сгину.
Та, что со мною рядом
дышит ночами в спину.

Только бы не расстаться,
здесь или там, навеки.
Сладко нам целоваться
и забываться в неге.

Я без любви не стою
даже монетки малой.
Жить — такое простое
дело, но скучно стало

вечно копаться в буднях,
войнах, проблемах, ссорах...
Стольких уже не будет
тех, кто был очень дорог...

Мир изменился, что-то
перевернулось, смялось.
Что-то со мной случилось.
Что-то во мне сломалось.

Музыка гладит душу.
Море одно лишь манит.
Что меня не разрушит,
то меня не обманет.

Бред, но звучит весомо,
словно раскаты где-то...
Я обойдусь без дома.
Не обойдусь без света.

Или того, чем разум
полон — стихов и прозы...
Я обойдусь без вазы.
Не обойдусь без розы.

Гладь меня лепестками,
время моих мечтаний.
И прорастай ростками,
жажда иный скитаний.

Знаю, меня вы ждёте,
новые измеренья.
Я обойдусь без плоти,
не обойдусь без зренья...

...рта, поцелуев, пальцев,
стонов на грани бреда...
Господи, просто сжалься,
не отнимай всё это.

Буду любить, сгорая...
Буду скитаться в безднах...
Я обойдусь без рая.
Но без тебя исчезну.

2024

Любуюсь осенью

За ночь осыпалась листва
наполовину.
Чуть обнажились дерева,
почти невинно.
Настолько, чтобы луч залез
туда, где гладки
стволы под платьями, в разрез
мечты, загадки...

Он тонкий, чистый, золотой,
он перед стужей
последней, зрелой красотой
обезоружен.
Он гладит так, как никогда
никто не гладил.
Забудь, что ты не молода
в своём наряде.

Разочарованность, труха
у многих в сердце...
А ты гори, как та ольха,
пылай, усердствуй!
Любуюсь осенью, тобой —
душа, как в храме.
Свод неба сине-голубой
парит над нами.

 
За день устанем от забот,
но знай, что после
я буду гладить твой живот,
царица Осень.
И ты припомнишь, в чём она
соль жизни нашей.
И будешь снова влюблена.
И станешь краше.

Хотя куда уже... И так
всё совершенно...
Я улыбаюсь, как дурак,
смотрю блаженно.
Не знаю, стою ли твоих
глаз тёмных, влажных,
но ты моя, и вот он стих
о чём-то важном.

Как я люблю тебя, как мной
дух божий движет,
теплом ладоней за спиной,
прохладой ниже...
В дыханье, в шёпоте едва
способный скрыться...
Когда закончатся слова —
начни мне сниться.

А я тебе... И так всегда
одно и то же...
Ещё не высохнет вода
на гладкой коже,
уже погашен будет свет,
халат отброшен...
А ты, как луг, и весь твой цвет
ещё не скошен...

2023

Сияние

Об одном только мысли с утра и до вечера,
в них к тебе прижимаюсь влюблённо, доверчиво.
Улыбаюсь — мы вместе, мы в ласковом коконе...
А за шторами тьма, непогода за окнами.

Тихо сходим с ума, от тепла, от дыхания...
И твоими чуть-чуть уже пахну духами я...
А ты мной, там и тут... кожа влажно-горячая...
Не уйти от того, что тебе предназначено.

Это я... Это ты... Это наша зависимость
друг от друга, безумная спутанность мыслями,
это чувств наших облако в прошлого молниях,
это всё, что забылось, и больше не помню я.

Не моё... А теперь мы другие, научены...
Два горячих сосуда со смесью гремучею.
Два ребёнка, гуляющих в небе по радуге.
Посмотри, как смеются они! И порадуйся.

Я в тебе... Ты во мне... Мы в одно перемешаны.
Ожиданья внутри нас тождественны с внешними,
в абсолютной гармонии, в полном слиянии...
Мы весь космос своим затопили сиянием.

Свет вернётся обратно другим, намагниченным,
чем-то личным пропитанный до неприличия,
сотней прочих любовей в мельчайших подробностях,
он зальёт нас румянцем и спросит: «Попробуешь?..»

Я не знаю... Ты тоже... Наверно, откажемся...
Не для каждой ведь я, как и ты не для каждого...
Потому-то и встретились мы, ненормальные,
расстоянья и годы пройдя нереальные.

Расставанья, невзгоды, ошибки, сомнения...
Раздаванья себя, разрыванья, борения...
Размыванье границ между правдой и вымыслом...
Мне казалось, что вряд ли я всё это вынесу.

Но пока ещё жив, и пока ещё держимся.
Я проснусь под тобой на рассвете, поверженный,
поцелуями, словно цветами, осыпанный...
Я поклялся любить тебя? Я это выполню.

2023

Вино и молоко

В оранжевых плодах зелёная трава
под деревом. Над ней — листва и синева.
Листва висит желта... А что о синеве...
В ней ясность... У меня такая в голове.

А в сердце у меня — сентябрьского дня
вся прелесть, красота... И солнце, и плоды...
Как пахнет всё вокруг... Душа, ты так чиста...
Желания, вы все прозрачнее воды.

Чего же я хочу? Гулять с тобой сейчас,
смотреть в твои глаза и видеть, как они
расширились слегка, забыли новояз
и просят на простом — люби! не обмани!

Я так тебя люблю... Хватило б на троих.
Обманывать? Кого? Себя? Свою тоску?
Ты посмотри, как я спокоен, счастлив, тих...
А с кем-нибудь ещё... я просто не могу.

Прохладно... А давай обнимемся?.. И пусть
все смотрят или нет — нам будет всё равно.
Целуй меня, целуй... И я тебе приснюсь
открыто и легко, красиво и грешно...

И в этом сладком сне сольётся аромат
с надеждой и теплом, с доверием и тьмой,
пахучий, как банан, округлый, как гранат,
созревший, будто сад с турецкою хурмой...

Протянешь руку и... протянется в ответ,
как ветвь, как виноград — привязанность, нужда,
гармония любви... Аж до скончанья лет...
Но нет!.. Ещё!.. Потом!.. И после!.. И всегда!..

Спасибо им, кто мне тебя такую дал —
парное молоко... пьянящее вино...
Я этого хотел... Но даже не мечтал,
что всё-таки дадут... Что будем, как одно...

2023

Картинка

Мягкий свет осенней дымки...
Бледность солнца в листьях крон...
Миг скользящей паутинки...
Что-то сладкое, как сон...

Ясность жизни, это ты ли
снизошла, как благодать?
Словно явлены мне были
смыслы, коих не видать...

Это я здесь или кто-то
проживает за меня
понимание ухода
красок лета, звонов дня?..

Кто я? Дух? Душа в перчатке
тела, кожи, джинсов, кед?
А реальность — на сетчатке
света призрачного след?

Запах кофе... запах груши...
запах твой у самых губ...
Ты мне смотришь прямо в душу...
Я люблю тебя. Я люб.

Что останется? Горчинка
в мыслях, в воздухе, во рту...
И случайная картинка —
ты идёшь и я иду...

Мы с тобой... Любовь и нега...
Мы с тобой... Печаль и смех...
Два хороших человека,
видим всё, жалеем всех...

И как будто это слышит
и запомнит навсегда
тот, кто вечен, тот, кто выше,
чем мораль... чем ерунда...

2023

Свет сентября

Сентябрь качает листвой
лесов, у полей, на меже,
шепча: «Я всегда буду твой,
как в вечности, так и в душе.»

Я верю ему, я дорос
до дней, где не властвует зной.
Готов я нырнуть в купорос
холодных небес надо мной.

Я к золоту даже готов
и прелестям прелых красот
поникших, унылых садов,
проникших в сознанье высот...

Там царство красивых идей
и планы большого пути...
Но я... Я из мира людей...
Нам счастья никак не найти.

Везде только смерть, только тлен
и прочая боль и тщета,
и этот дурацкий рефрен
о том, что спасёт красота...

Кого-то спасёт, не впервой.
Но кто-то поставлен к стене...
Не плачь, я всегда буду твой,
ребёнок, который во мне!

Я буду тебя обнимать,
когда не придёт ни одна
плохая, хорошая мать,
любовница, муза, жена...

Я буду дарить тебе свет,
когда станет слишком темно,
ценнее, чем свет, во мне нет,
но этого свойства полно.

Бери сколько хочешь, дитя,
питательней, чем молоко,
он нас созидает, шутя,
им выкормить можно легко.

Кого же, ты спросишь, кого?
Его... Иисуса Христа...
Он — Бог, а вокруг ничего.
Он — всё, а вокруг пустота.

Он въедет и в город, и в храм
по новой, и не на осле,
чтоб Царство Небесное нам
явилось уже на земле.

Но Царство, как мыльный пузырь —
коснись — и его уже нет...
Есть осени грустная ширь.
Есть чувств горьковатый букет.

Как сладостно тянет дымком
от дальних, незримых костров...
Дитя, не ходи босиком...
Нет помощи от докторов...

Откуда тогда она есть?
Не знаю... От губ или глаз...
Целующих там или здесь...
Ласкающих здесь и сейчас...

2023