Не спеши, моя радость, пусть лучшее длится, длится...
Я давно не ищу его в ком-то ещё другом.
Пустого так много, блаженства всегда крупицы...
Блаженство ладонью на кожу мою ложится,
губами касается, пробует вкус языком...
Где стыд начинается? Где его смерть? Граница?
Пойдём за пределы возможного, в рай прямиком?
«Там волки в лесу!» Ой, да кто их уже боится?
Когда апокалипсис всюду и жуть творится,
и в храмах гэбня, и на кладбищах всех битком...
Возможно, мы те, кто заплатит за боль сторицей,
за тысячи мёртвых, нашедших покой в рубле...
Да нам ли пугаться, участникам и очевидцам
того, что в сетях дымится, горит, роится...
Мы сами с собой — и то всегда «на нуле»...
Наш враг — он внутри, опять сомневается, злится,
он шепчет: «Смотри! Не любит тебя она...»,
«Смотри, как мелькают в странице его девицы,
которым нужны лишь бугатти, застолья, ниццы,
а ты как ступень для счастья его нужна...»
Ну да, их послушать — всё просто, мы все порочны,
и телом, и духом... Мы так в желаньях просты...
Но дух мой тебя обожает и днём, и ночью,
от всей этой жизни он только тебя и хочет,
любить, целовать до одури, до немоты...
Мой дух, а не тело сжимает колечком губы
вокруг отвердевших чувств твоего соска.
Мой дух понимает, что в рай придут — однолюбы,
что дело не в том, что дарят — брильянты, шубы...
А в том, почему без неё (без него) — тоска...
Вот пальчики робко спускаются вниз по спинке,
находят барьер, скользят под него... а там...
Что мягче шелков? Что держит прочней резинки?
Вкусней молока? Дороже одной слезинки?
За что никогда другим тебя не отдам?
Мой дух, а не тело уснуть без тебя не может.
Мой дух, а не тело толкает: «Соси, лижи!..»
«Мерси, - говорит, - рубить дрова — не поможет...
И нет, не заменят малинки и крем пирожных
того, что за правду встанет, падёт от лжи...»
Куда-то придём мы, грешные, может, к свету..
Надеюсь и там есть области полутьмы...
И ты не уйдёшь, и я уже не уеду...
Как Лебедь вернусь, как лев отвоюю Леду
у влажных соцветий лета, у звёзд зимы...
2026
