Железные рельсы по насыпи рыжей
прорезали поле.
Тебя я, наверно, уже не увижу,
мы съели пуд соли...
И травы под ветром склоняются к морю,
могли бы — взлетели...
И я беспробудно всё время минорю:
«Нет смысла... нет цели...»
Твой выбор, не мой... Вот и всё, и прощайте,
моя дорогая.
А в небе и ворон, и белая чайка...
случайно... кругами...
Нет смысла... А мир восхитительно ласков
и мягок, и светел.
Но гладит меня не рука златовласки,
а ветер...
И небо, и поле, как будто ладони,
укроют, излечат...
И облако, словно мессия в хитоне,
плывёт мне навстречу.
И кажется, слышу: «Не думай... не тешься
любовью недужей...
Сюжет завершился... Но будет, конечно,
другой, и не хуже...»
По рельсам и шпалам в день завтрашний, праздный,
где встретится кто-то...
Во всём мы похожи, в одном только разны,
в искусстве рассчёта...
По насыпи рыжей, по рельсам, по шпалам
бреду овдовело.
Меня так любила... Его обнимала...
Обычное дело...
2013
прорезали поле.
Тебя я, наверно, уже не увижу,
мы съели пуд соли...
И травы под ветром склоняются к морю,
могли бы — взлетели...
И я беспробудно всё время минорю:
«Нет смысла... нет цели...»
Твой выбор, не мой... Вот и всё, и прощайте,
моя дорогая.
А в небе и ворон, и белая чайка...
случайно... кругами...
Нет смысла... А мир восхитительно ласков
и мягок, и светел.
Но гладит меня не рука златовласки,
а ветер...
И небо, и поле, как будто ладони,
укроют, излечат...
И облако, словно мессия в хитоне,
плывёт мне навстречу.
И кажется, слышу: «Не думай... не тешься
любовью недужей...
Сюжет завершился... Но будет, конечно,
другой, и не хуже...»
По рельсам и шпалам в день завтрашний, праздный,
где встретится кто-то...
Во всём мы похожи, в одном только разны,
в искусстве рассчёта...
По насыпи рыжей, по рельсам, по шпалам
бреду овдовело.
Меня так любила... Его обнимала...
Обычное дело...
2013
