Не меня ли сегодня с утра поменяли?
Взяли веру и радость, оставили боль.
Поиграли немного на струнах морали,
осыпая на чёрный костюм канифоль...
В мои полые кости слегка подудели,
потрещали хрящами колен и ушей,
обнаружили гордость и тут же задели,
дескать, мало работы и много виршей.
Переврали меня, из иных удалили,
передрали идеи, свернули в рулон
мои степи ковыльи и заросли лилий,
и созвездий морозных ночной кристаллон.
Унесли моё лето, жужжания, трели,
описали всё это, меня повели
не туда, где ручьи, земляника, форели -
на холодную сторону грешной земли.
То не мне ли сегодня друзья изменили?
Все двенадцать ближайших, тринадцатый – я.
И теперь их не вынуть уже из извилин
и не скрыться от мыслей в бреду бытия.
Не меня ли вчера ещё вы так любили?
А сегодня вы с кем, дорогая моя?
2007
Взяли веру и радость, оставили боль.
Поиграли немного на струнах морали,
осыпая на чёрный костюм канифоль...
В мои полые кости слегка подудели,
потрещали хрящами колен и ушей,
обнаружили гордость и тут же задели,
дескать, мало работы и много виршей.
Переврали меня, из иных удалили,
передрали идеи, свернули в рулон
мои степи ковыльи и заросли лилий,
и созвездий морозных ночной кристаллон.
Унесли моё лето, жужжания, трели,
описали всё это, меня повели
не туда, где ручьи, земляника, форели -
на холодную сторону грешной земли.
То не мне ли сегодня друзья изменили?
Все двенадцать ближайших, тринадцатый – я.
И теперь их не вынуть уже из извилин
и не скрыться от мыслей в бреду бытия.
Не меня ли вчера ещё вы так любили?
А сегодня вы с кем, дорогая моя?
2007
