Красивая, холодная река,
как музыка лилась,
как истина звучала.
Над нею, нереальные слегка,
всё время проплывали облака,
как барки мимо грустного причала.
Зелёной позолотой отливала
вода у желтоватых берегов.
И белые фигуры облаков
порой напоминали седоков,
порою одалисок в одеялах,
коней, лягушек, демонов, быков,
цветы, деревья, заросли кораллов
и снова корабли и моряков.
Был тот из вечеров, где нет аврала,
один из тех, без криков и гудков...
И мне хотелось жизнь начать сначала,
уплыть куда-то в даль, где нет оков.
Забыть о том, что этот мир таков.
Что сытому всё время будет мало...
И мне хотелось ринуться во тьму,
за самую границу небосвода,
туда, где начинается свобода
и горе неизвестно никому.
И мне хотелось вспомниться Ему,
и может быть, себя переменить,
и стать одним из тех, кому знакомо,
откуда всё, зачем и почему...
Меня едва удерживала нить
привычек. Да немного чувство дома.
Но Он просил ещё повременить...
И я вздохну, и снова крест возьму...
2007
как музыка лилась,
как истина звучала.
Над нею, нереальные слегка,
всё время проплывали облака,
как барки мимо грустного причала.
Зелёной позолотой отливала
вода у желтоватых берегов.
И белые фигуры облаков
порой напоминали седоков,
порою одалисок в одеялах,
коней, лягушек, демонов, быков,
цветы, деревья, заросли кораллов
и снова корабли и моряков.
Был тот из вечеров, где нет аврала,
один из тех, без криков и гудков...
И мне хотелось жизнь начать сначала,
уплыть куда-то в даль, где нет оков.
Забыть о том, что этот мир таков.
Что сытому всё время будет мало...
И мне хотелось ринуться во тьму,
за самую границу небосвода,
туда, где начинается свобода
и горе неизвестно никому.
И мне хотелось вспомниться Ему,
и может быть, себя переменить,
и стать одним из тех, кому знакомо,
откуда всё, зачем и почему...
Меня едва удерживала нить
привычек. Да немного чувство дома.
Но Он просил ещё повременить...
И я вздохну, и снова крест возьму...
2007
