Колокольчики лета
отпоют, отзвенят.
Позову — без ответа.
Подождите меня!
Я ведь тоже хороший,
мне ведь тоже туда,
к нерушимости божьей
и добру навсегда!
А они вдруг прошепчут:
«Погоди, не спеши!
Перламутр и жемчуг
лучших дней опиши.
Перламутр и жемчуг,
и улыбок, и ртов,
изумительных женщин
из породы цветов.
Кто поил ароматом?
И явил в тебе стих?
И любил каждый атом
наслаждений твоих?..
Эти стоят печалей
и любви, и стихов,
остальные отчалят
от твоих берегов.
Остальные за летом,
что твои корабли,
растворятся бесследно
на просторах земли...»
Чайки в поисках рыбок
пронеслись над волной
словно чьих-то улыбок
красота надо мной.
Поцелуи и трепет
нависающих крыл,
этот ангельский лепет
"полюбил... разлюбил..."
Бриллиантовым звоном
разольётся тоска
по ушедшим влюблённым,
в тишину, в облака...
Поднимаются к свету
по воздушной тропе
колокольчики лета,
что звонят по тебе.
2013
отпоют, отзвенят.
Позову — без ответа.
Подождите меня!
Я ведь тоже хороший,
мне ведь тоже туда,
к нерушимости божьей
и добру навсегда!
А они вдруг прошепчут:
«Погоди, не спеши!
Перламутр и жемчуг
лучших дней опиши.
Перламутр и жемчуг,
и улыбок, и ртов,
изумительных женщин
из породы цветов.
Кто поил ароматом?
И явил в тебе стих?
И любил каждый атом
наслаждений твоих?..
Эти стоят печалей
и любви, и стихов,
остальные отчалят
от твоих берегов.
Остальные за летом,
что твои корабли,
растворятся бесследно
на просторах земли...»
Чайки в поисках рыбок
пронеслись над волной
словно чьих-то улыбок
красота надо мной.
Поцелуи и трепет
нависающих крыл,
этот ангельский лепет
"полюбил... разлюбил..."
Бриллиантовым звоном
разольётся тоска
по ушедшим влюблённым,
в тишину, в облака...
Поднимаются к свету
по воздушной тропе
колокольчики лета,
что звонят по тебе.
2013
