Когда мы живыми были,
когда мы ещё бродили
по солнечным пикадилли
и скверам после дождя,
а воздух дышал бензином,
озоном, музоном, сплином,
мой друг, ни цветным, ни синим,
я просто любил тебя.
Весь мир был неоном, хромом,
прекрасным, волшебным домом.
Я, зовом его ведомый,
с улыбкой блаженства шёл
коврами из трав и камня,
так долго в пути, пока мне
не стало совсем спокойно,
совсем-совсем хорошо.
Тогда ты спросил: "Закурим?
А лучше без всякой дури
запомним вот это счастье
любви без границ, навек.
Мы просто шагаем рядом
и нам ничего не надо,
а только чувствовать сердцем:
я твой, ты мой человек."
2014
когда мы ещё бродили
по солнечным пикадилли
и скверам после дождя,
а воздух дышал бензином,
озоном, музоном, сплином,
мой друг, ни цветным, ни синим,
я просто любил тебя.
Весь мир был неоном, хромом,
прекрасным, волшебным домом.
Я, зовом его ведомый,
с улыбкой блаженства шёл
коврами из трав и камня,
так долго в пути, пока мне
не стало совсем спокойно,
совсем-совсем хорошо.
Тогда ты спросил: "Закурим?
А лучше без всякой дури
запомним вот это счастье
любви без границ, навек.
Мы просто шагаем рядом
и нам ничего не надо,
а только чувствовать сердцем:
я твой, ты мой человек."
2014
