Мы увидимся в холода
или может быть, никогда.
Для чего вообще живу,
если всё не по существу?
Комариная дребедень
каждый день.
И пустынна, бела кровать.
И не знаешь, кого целовать.
За холодным стеклом луна
намекает, как ночь темна...
Эта жизнь в одиночку, врозь —
вкривь и вкось.
Мы попали в порочный круг,
я всего лишь далёкий друг...
Что-то строит вовсю страна,
только женщина там одна —
мне важней мировых задач
женский плач...
Я не друг, я одно из двух,
идиот, может быть, лопух,
посвятивший себя борьбе
и не давший тепла тебе.
Одиночества полный бред
столько лет...
И нельзя заменить любви,
убедив: «Для страны живи!
Окочурься в своём труде,
но не думай о ерунде!»
Миллионный вагон угля!
Счастье, бля...
Надоело, везде враньё!
Всем плевать на тебя, твоё...
Каждый думает лишь о себе.
Обо всех? Тиран, КГБ...
И на всё и вся олигарх —
с крыши харк...
2014
или может быть, никогда.
Для чего вообще живу,
если всё не по существу?
Комариная дребедень
каждый день.
И пустынна, бела кровать.
И не знаешь, кого целовать.
За холодным стеклом луна
намекает, как ночь темна...
Эта жизнь в одиночку, врозь —
вкривь и вкось.
Мы попали в порочный круг,
я всего лишь далёкий друг...
Что-то строит вовсю страна,
только женщина там одна —
мне важней мировых задач
женский плач...
Я не друг, я одно из двух,
идиот, может быть, лопух,
посвятивший себя борьбе
и не давший тепла тебе.
Одиночества полный бред
столько лет...
И нельзя заменить любви,
убедив: «Для страны живи!
Окочурься в своём труде,
но не думай о ерунде!»
Миллионный вагон угля!
Счастье, бля...
Надоело, везде враньё!
Всем плевать на тебя, твоё...
Каждый думает лишь о себе.
Обо всех? Тиран, КГБ...
И на всё и вся олигарх —
с крыши харк...
2014
