Ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
Ни одно крепкое тело связанным и обязанным
семье, государству, обществу, рехнувшемуся поклоннику,
который не понимает, что ходит по подоконнику...
Что есть ещё финка острая, и речь у неё дамасская.
Что можно убить нечаянно какой-нибудь глупой ласкою.
Поклонник наивный мнит себя хозяином положения
и требует понимания, и ждёт, дурак, уважения.
Товарищ забыл, наверное, что дверь никогда не заперта —
как входишь — выходишь, нервный мой, верней, вылетаешь запросто
из жизни, из сердца чистого, теряя лицо и тапочки,
и всякие оправдания — до кисточки и до лампочки.
Потерян кредит доверия — и квота любви просрочена.
Ведь мог соблюдать дистанцию, как в танце... Но очень хочется
усесться тебе на голову и мозг сосать через трубочку —
нашёл себе деревенскую, вчера от коровы, дурочку.
Ни одно грубое слово, мимика, интонация
никогда уже не забудутся, не окупятся ассигнацией.
После них все цветы пованивают больницей и дезинфекцией.
И шампанское пахнет банею — мокрым веником и эрекцией.
Ни один настоящий мужчина не останется в одиночестве.
Ни одна приятная женщина. Ну, разве что им захочется
пожить в тишине, спокойствии, попробовать вкус писательства...
Ни одна аксиома опыта не требует доказательства.
И спросил он её: «Кто ждёт тебя? И кому ты нужна за границею?»
И при этом имел выражение ядовитое, косолицее...
Ни один из любивших истинно не желает любимой маяться.
Даже если уже не целуется. Даже если не обнимается.
2015
Ни одно крепкое тело связанным и обязанным
семье, государству, обществу, рехнувшемуся поклоннику,
который не понимает, что ходит по подоконнику...
Что есть ещё финка острая, и речь у неё дамасская.
Что можно убить нечаянно какой-нибудь глупой ласкою.
Поклонник наивный мнит себя хозяином положения
и требует понимания, и ждёт, дурак, уважения.
Товарищ забыл, наверное, что дверь никогда не заперта —
как входишь — выходишь, нервный мой, верней, вылетаешь запросто
из жизни, из сердца чистого, теряя лицо и тапочки,
и всякие оправдания — до кисточки и до лампочки.
Потерян кредит доверия — и квота любви просрочена.
Ведь мог соблюдать дистанцию, как в танце... Но очень хочется
усесться тебе на голову и мозг сосать через трубочку —
нашёл себе деревенскую, вчера от коровы, дурочку.
Ни одно грубое слово, мимика, интонация
никогда уже не забудутся, не окупятся ассигнацией.
После них все цветы пованивают больницей и дезинфекцией.
И шампанское пахнет банею — мокрым веником и эрекцией.
Ни один настоящий мужчина не останется в одиночестве.
Ни одна приятная женщина. Ну, разве что им захочется
пожить в тишине, спокойствии, попробовать вкус писательства...
Ни одна аксиома опыта не требует доказательства.
И спросил он её: «Кто ждёт тебя? И кому ты нужна за границею?»
И при этом имел выражение ядовитое, косолицее...
Ни один из любивших истинно не желает любимой маяться.
Даже если уже не целуется. Даже если не обнимается.
2015
