Я долго искал человека,
по свету бродя с фонарём,
не важно, еврея ли, грека,
я просто искал человека —
не племя в друзья мы берём.
Нашёл я красивую деву
с душою и тонким умом.
Я Жанну в ней видел и Еву,
и сад, и поля для посева,
и ту, чтобы вечно вдвоём...
Но друга я так и не встретил,
моё отражение, свет...
Попались мне те или эти,
достойные всех междометий,
а слов обожания — нет.
Чего-то мне в них не хватало...
За вязью погон, эполет...
За звоном и блеском металла
и доблести было немало,
а мудрости нажитой — нет.
И той красоты благородства,
той рыцарской чести во всём,
которым нельзя не бороться
с любым проявленьем уродства
в Отечестве милом моём.
«Я буду один в поле воин,
случись вдруг какая беда...»
Подумал — и враз за живое
задет был, как мина конвоем,
и в бездну ушёл навсегда.
Моё одиночество — ноша.
Моё ожидание — рок.
Потребностью в чистом, хорошем,
насытиться, видно, не сможешь...
И хватит трагических строк.
Я сделал свой выбор... Мне в бочке
уютно, тепло и хмельно.
Вот так и должны одиночки
дойти философски до точки —
такое им право дано.
2015
по свету бродя с фонарём,
не важно, еврея ли, грека,
я просто искал человека —
не племя в друзья мы берём.
Нашёл я красивую деву
с душою и тонким умом.
Я Жанну в ней видел и Еву,
и сад, и поля для посева,
и ту, чтобы вечно вдвоём...
Но друга я так и не встретил,
моё отражение, свет...
Попались мне те или эти,
достойные всех междометий,
а слов обожания — нет.
Чего-то мне в них не хватало...
За вязью погон, эполет...
За звоном и блеском металла
и доблести было немало,
а мудрости нажитой — нет.
И той красоты благородства,
той рыцарской чести во всём,
которым нельзя не бороться
с любым проявленьем уродства
в Отечестве милом моём.
«Я буду один в поле воин,
случись вдруг какая беда...»
Подумал — и враз за живое
задет был, как мина конвоем,
и в бездну ушёл навсегда.
Моё одиночество — ноша.
Моё ожидание — рок.
Потребностью в чистом, хорошем,
насытиться, видно, не сможешь...
И хватит трагических строк.
Я сделал свой выбор... Мне в бочке
уютно, тепло и хмельно.
Вот так и должны одиночки
дойти философски до точки —
такое им право дано.
2015