В спальне пахло странно... Мёдом, молоком...
И ещё шафраном... И чуть-чуть дымком...
В спальне пахло летом, мягким, как вода.
Влажным, разогретым берегом пруда.
В спальне пахло тонко тайной и луной.
Робкою девчонкой, опытной женой.
Чем-то, что не смею называть, ценя...
Женщиной моею, любящей меня.
Пахло мехом, мохом, каплей на снегу...
О тебе я плохо думать не могу!
Всё, что я подумал, дома ли, в толпе,
было только суммой чувств моих к тебе.
Чистых или грешных, я в них не остыл.
Нежность, только нежность, вот, что я растил!
Нежность, как из книжки — запах лучших дней...
У твоей подмышки он ещё родней.
У твоей подушки — свежестью волос.
У тепла ракушки — самых смелых грёз...
Странно пахнут грёзы, удивимся мы,
счастьем каждой позы, ароматом тьмы.
Тьма сгустится сонно и обнимет всех.
Сладко пахнет лоно... Так же, как успех...
2016
И ещё шафраном... И чуть-чуть дымком...
В спальне пахло летом, мягким, как вода.
Влажным, разогретым берегом пруда.
В спальне пахло тонко тайной и луной.
Робкою девчонкой, опытной женой.
Чем-то, что не смею называть, ценя...
Женщиной моею, любящей меня.
Пахло мехом, мохом, каплей на снегу...
О тебе я плохо думать не могу!
Всё, что я подумал, дома ли, в толпе,
было только суммой чувств моих к тебе.
Чистых или грешных, я в них не остыл.
Нежность, только нежность, вот, что я растил!
Нежность, как из книжки — запах лучших дней...
У твоей подмышки он ещё родней.
У твоей подушки — свежестью волос.
У тепла ракушки — самых смелых грёз...
Странно пахнут грёзы, удивимся мы,
счастьем каждой позы, ароматом тьмы.
Тьма сгустится сонно и обнимет всех.
Сладко пахнет лоно... Так же, как успех...
2016
