О, как ты желанна! Ах, если б ты знала...
Меня бы ты гладила и обнимала...
Мы б нежно любили друг друга, часами,
дающие счастье, счастливые сами.
И запахи наши сливались бы в гамме
песков в Атакаме, равнин в Алабаме,
лесов в Македонии, рек в Закарпатье —
тела разогретые, трусики, платья...
Здесь греческий полдень, там вечер тунисский,
клубника, маслины, шампанское, виски,
паштеты, печеньки, селёдочка, мята...
Нет сил удержаться — ты не виновата...
Я знаю, я знаю... Быть трудно безгрешным...
Ведь кто-то кладёт себе в ротик черешню,
а тот тянет сало, рулет, буженину...
И женщину кто-то... И кто-то мужчину...
Ты — Моника Витти, а он — Аль Пачино...
Я — Фридрих, ты — Дора. Я — Кай, ты — Гертруда...
Зажги для меня в дальней дали лучину,
хотя бы её, чтоб пути я не спутал!
Совсем мне нельзя без тебя почему-то,
как розе пахучей стоять на морозе...
Метания в космосе — поиск уюта...
Ищи только то, что не сможешь ты бросить.
И я не о дури (да кануть ей в море!),
и ты не о снобской коллекции шубок...
Проснуться вдвоём в Боготе, Бангалоре,
Шанхае, Одессе — вот то, что нам любо.
Почти что везде... Мне б твои только губы
счастливые видеть в пушке сновидений...
Ты чище порнхаба, я больше Ю-Туба,
мы лучше своих молодых заблуждений.
Мы всё, что нам нужно, ни капельки боле,
ни власти, ни камня, ни зелья, ни злата...
Была б наша вера, как зёрнышко соли,
о, как изменился бы вкус шоколада!
И мякоть твоей абрикосовой мочки
на кончике острого шёпота друга
была бы открытой ракушки порочней,
когда она жаждет вхожденья без стука.
Не может быть скука ни делом, ни сутью
того, что даётся нам днём или ночью.
Накрой мои речи бессвязные грудью!
Полынь с одуванчиком — дымкой молочной.
Блуждает лошадка... туман её гложет...
трава ей по пояс... роса выше ножек...
щекочет животик душистый горошек...
А ёжик туда дотянуться не может.
2021
