Когда приедешь ты, откроем этот ром
и будем пить его, в глаза друг другу глядя,
и будет каждый взгляд нежней ладони гладить.
Когда мы в нём вдвоём, наш дом ценней хором.
Ром тёмный, тёмен взгляд, в нём искорки горят...
«Как я тебя люблю!» — он говорит без слова.
Он тише всех теней, сильней любого зова.
В развратности своей он бесконечно свят.
Я ангела свожу, а тот меня морочит.
И этот морок так мучительно хорош.
«Иди ко мне, мой друг... Возьми меня... Не трожь!..
Нет, трожь, но не сейчас...» — дурманят эти очи.
«Потом, потом... Пока люби меня глазами...
Течёт любви река и мокнут берега.
А к этим берегам спускаются луга,
а выше, на холмах, леса спят с небесами.
Нам тоже нужно спать...» А может быть, не надо?
«Нет нужно... Ну, пойдём...» — ты скажешь, глянув вниз.
«Конечно, — соглашусь, — пойдём, любой каприз...»
От тела не уйти, как не сбежать от взгляда.
Ром сладковат чуть-чуть и благороден в хмеле,
хозяева не мы, а он уже... Да-да...
незримый господин он нас ведёт туда,
к бесстыдным зеркалам и ласковой постели...
Когда приедешь ты, тогда мы стих допишем.
Ты, наконец, уснёшь. И я с тобой усну.
Хотела ты меня. А я тебя одну.
И мы опять поймём, что этот ром был лишним.
2021
