Кто-то жизнь проживёт, просвистит, пропоёт, я же просто отбуду,
ожидая от неба прекрасных даров и больших перемен.
Я дождусь одного – стороной от меня проходящего чуда.
А ещё седины, непомерных долгов и поднявшихся цен.
Это скромность висит, как большое ярмо и нельзя её сбросить.
Это воля твердит: “Не смотри на других и своё соверши!
И пока окружающих бред бытия, как растения косит,
занимайся собой, становленьем ума и устройством души.
Ты не скот на убой, что жиреет в хлеву и жуёт себе сено.
Ты живёшь не затем, чтоб порадовать глаз и потешить живот.
Это не для тебя, это только поверхность, обычная пена...
А душа человека глубинною верой и смыслом живёт!”
И она умоляет: “Терпи, дорогой, не сдавайся, работай!
Мы пришли в этот мир как потомки Добра и послы Красоты.
Если свыше дано, так твори, созидай, и не слушай кого-то,
кто набил кошелёк и теперь убеждает: “Идеи пусты!”
Я не спорю с тобой, господин коммерсант, что с деньгами полегче.
И что дева ложится, узрев твою тыщу, не взяв мои сто...
Дескать жизнь тяжела, а она так слаба, и худы её плечи,
ей рожать госпожат и водить на горшок, или строить гнездо...
Эти грустные мысли читает Господь и тебя посылает.
Ты ведь так же наивна, жена декабриста, Мария Христа...
Значит, будешь страдать, и наврут о тебе, что была ты святая.
Не святая, конечно, не ангел небесный, но серцем чиста.
Мне тебя только жаль, остальное мура, с остальным же я справлюсь...
У других всё понятно - карьера, доход, отпуска – благодать...
Я, как Игорь-воитель, который заставил рыдать Ярославну.
И как тот же Резанов, который Кончиту обрёк ожидать.
Я бы мог умереть за тебя, только ты говоришь, чтоб я выжил.
Вопреки государству, народному вкусу, себе самому.
Чтобы я проявился, остался собою и рос ещё выше
ради тех, кто мне верил, для лучшего мира, на радость ему...
2007
ожидая от неба прекрасных даров и больших перемен.
Я дождусь одного – стороной от меня проходящего чуда.
А ещё седины, непомерных долгов и поднявшихся цен.
Это скромность висит, как большое ярмо и нельзя её сбросить.
Это воля твердит: “Не смотри на других и своё соверши!
И пока окружающих бред бытия, как растения косит,
занимайся собой, становленьем ума и устройством души.
Ты не скот на убой, что жиреет в хлеву и жуёт себе сено.
Ты живёшь не затем, чтоб порадовать глаз и потешить живот.
Это не для тебя, это только поверхность, обычная пена...
А душа человека глубинною верой и смыслом живёт!”
И она умоляет: “Терпи, дорогой, не сдавайся, работай!
Мы пришли в этот мир как потомки Добра и послы Красоты.
Если свыше дано, так твори, созидай, и не слушай кого-то,
кто набил кошелёк и теперь убеждает: “Идеи пусты!”
Я не спорю с тобой, господин коммерсант, что с деньгами полегче.
И что дева ложится, узрев твою тыщу, не взяв мои сто...
Дескать жизнь тяжела, а она так слаба, и худы её плечи,
ей рожать госпожат и водить на горшок, или строить гнездо...
Эти грустные мысли читает Господь и тебя посылает.
Ты ведь так же наивна, жена декабриста, Мария Христа...
Значит, будешь страдать, и наврут о тебе, что была ты святая.
Не святая, конечно, не ангел небесный, но серцем чиста.
Мне тебя только жаль, остальное мура, с остальным же я справлюсь...
У других всё понятно - карьера, доход, отпуска – благодать...
Я, как Игорь-воитель, который заставил рыдать Ярославну.
И как тот же Резанов, который Кончиту обрёк ожидать.
Я бы мог умереть за тебя, только ты говоришь, чтоб я выжил.
Вопреки государству, народному вкусу, себе самому.
Чтобы я проявился, остался собою и рос ещё выше
ради тех, кто мне верил, для лучшего мира, на радость ему...
2007
