Ты, с которой мне так хорошо, так сладко,
загорелая, смуглая, как шоколадка,
ты, с короткою чёрною стрижкою,
с чисто выбритыми подмышками,
с припухшими губками,
щёчками нежными,
горячая, пахнущая
в кромешности
тьмы
камушками морскими...
С какой же любовью
я думаю о тебе,
произношу твоё имя...
Отдыхаю на плоском животике
ласковым котиком.
Мурчу.
И постоянно хочу
любоваться ногами твоими красивыми, гладкими, длинными,
крепкими, круглыми, верхними их половинами,
трущимися друг о дружку при мягкой ходьбе...
Подскажи,
куда мне ещё целовать,
чтобы сделать приятно тебе?
Где найти такой сантиметр тела, чтобы ты обалдела?
Всё, что я видел, пробовал, к чему прикасался своим языком,
настолько божественно...
Нужно быть дураком,
чтоб в любви не увидеть храма.
Как прекрасно, что ты не девственница, а мама,
и нежность твоих поцелуев с привкусом молока
погружает меня в облака
архаической беззаботности,
там, далеко, где-то в прошлом,
ещё в утробе...
Две груди по лицу меня гладят своими сосками, едва прикасаясь,
и обе
так осторожны,
как будто боятся черту перейти, уничтожить
что-то хрупкое...
Меру? Гармонию? Радость волшебного бытия?
Ты и правда моя?
О чём он думает, птицелов,
пойманный двумя золотыми голубками?
Как думать ему, если нет подходящих слов?..
Он, как тот посетитель музея, который глазеет,
не понимая,
«как такое возможно»...
Кто он, Чудо-Художник,
сотворивший всё это?..
Тонко пахнет ранетом...
Только бы не сломать
ни одной самой малой веточки в нашем позднем саду.
Чья это мысль,
как молитва, наивная, детская, странная?..
МЫ БУДЕМ НАВЕКИ...
Я ЛЮБУЮ БЕДУ
ОТ ТЕБЯ ОТВЕДУ...
И НЕ СТАНЕТ ПОРОКА,
НЕ СТАНЕТ НЕДУГА...
Когда растворимся,
по этим словам
все библиотеки
найдут нас живыми и не уставшими гладить друг друга...
Времени нет...
В мочку тёплого уха
я целую тебя и шепчу:
«Ответь,
может длиться хоть что-нибудь в жизни всегда?»
Абсурдность вопроса тебя не смущает,
отвечаешь мне «да»
и так обнимаешь, что я понимаю, в объятье — ответ,
страшнее, чем «нет»...
«Когда мы уснём, однажды, навеки, вместе, в обнимку,
я буду дышать тебе в спинку...
Неужели этого не достаточно?
По-моему, хватит вполне...»
2015
загорелая, смуглая, как шоколадка,
ты, с короткою чёрною стрижкою,
с чисто выбритыми подмышками,
с припухшими губками,
щёчками нежными,
горячая, пахнущая
в кромешности
тьмы
камушками морскими...
С какой же любовью
я думаю о тебе,
произношу твоё имя...
Отдыхаю на плоском животике
ласковым котиком.
Мурчу.
И постоянно хочу
любоваться ногами твоими красивыми, гладкими, длинными,
крепкими, круглыми, верхними их половинами,
трущимися друг о дружку при мягкой ходьбе...
Подскажи,
куда мне ещё целовать,
чтобы сделать приятно тебе?
Где найти такой сантиметр тела, чтобы ты обалдела?
Всё, что я видел, пробовал, к чему прикасался своим языком,
настолько божественно...
Нужно быть дураком,
чтоб в любви не увидеть храма.
Как прекрасно, что ты не девственница, а мама,
и нежность твоих поцелуев с привкусом молока
погружает меня в облака
архаической беззаботности,
там, далеко, где-то в прошлом,
ещё в утробе...
Две груди по лицу меня гладят своими сосками, едва прикасаясь,
и обе
так осторожны,
как будто боятся черту перейти, уничтожить
что-то хрупкое...
Меру? Гармонию? Радость волшебного бытия?
Ты и правда моя?
О чём он думает, птицелов,
пойманный двумя золотыми голубками?
Как думать ему, если нет подходящих слов?..
Он, как тот посетитель музея, который глазеет,
не понимая,
«как такое возможно»...
Кто он, Чудо-Художник,
сотворивший всё это?..
Тонко пахнет ранетом...
Только бы не сломать
ни одной самой малой веточки в нашем позднем саду.
Чья это мысль,
как молитва, наивная, детская, странная?..
МЫ БУДЕМ НАВЕКИ...
Я ЛЮБУЮ БЕДУ
ОТ ТЕБЯ ОТВЕДУ...
И НЕ СТАНЕТ ПОРОКА,
НЕ СТАНЕТ НЕДУГА...
Когда растворимся,
по этим словам
все библиотеки
найдут нас живыми и не уставшими гладить друг друга...
Времени нет...
В мочку тёплого уха
я целую тебя и шепчу:
«Ответь,
может длиться хоть что-нибудь в жизни всегда?»
Абсурдность вопроса тебя не смущает,
отвечаешь мне «да»
и так обнимаешь, что я понимаю, в объятье — ответ,
страшнее, чем «нет»...
«Когда мы уснём, однажды, навеки, вместе, в обнимку,
я буду дышать тебе в спинку...
Неужели этого не достаточно?
По-моему, хватит вполне...»
2015