Друг мой далёкий, мы все одиноки,
дерево, холм, человек или луг...
Птицы под музыку сфер караоке
в небе поют, улетая на юг.
Мы их не слышим, те странные звуки —
дел выше крыши и внять недосуг.
Наши душевные лечат недуги
деньги и водка, и руки подруг.
Грустно. Не так мы себе представляли
взрослую жизнь, в ней чудес ни на грош.
Нам бы отправиться в светлые дали,
в мир пасторалей... Да где их найдёшь?
Друг мой, мы в осени вязнем, как осы,
бьёмся о стёкла, бросаемся в мёд...
Дарим любовь — возвращаются слёзы.
Чувства проходят. И это пройдёт.
Даже с тобой. Даже если так схожи,
что и слова нам порой не нужны,
мы обнажиться предельно не можем
ни перед солнцем, ни в свете луны.
Мы, словно жёлуди или каштаны
в травах, на фоне опавшей листвы,
как бесполезны, так и желанны,
только погладить... и бросить... увы...
2015
дерево, холм, человек или луг...
Птицы под музыку сфер караоке
в небе поют, улетая на юг.
Мы их не слышим, те странные звуки —
дел выше крыши и внять недосуг.
Наши душевные лечат недуги
деньги и водка, и руки подруг.
Грустно. Не так мы себе представляли
взрослую жизнь, в ней чудес ни на грош.
Нам бы отправиться в светлые дали,
в мир пасторалей... Да где их найдёшь?
Друг мой, мы в осени вязнем, как осы,
бьёмся о стёкла, бросаемся в мёд...
Дарим любовь — возвращаются слёзы.
Чувства проходят. И это пройдёт.
Даже с тобой. Даже если так схожи,
что и слова нам порой не нужны,
мы обнажиться предельно не можем
ни перед солнцем, ни в свете луны.
Мы, словно жёлуди или каштаны
в травах, на фоне опавшей листвы,
как бесполезны, так и желанны,
только погладить... и бросить... увы...
2015
